Строй экономистов и политиков полагает, что это наиболее нелегкий кризис, начиная со времен Великой Депрессии 1929 г. Внезапно" и наша экономика стала "заползать" в кризис, характеризуемый падением фондового рынка, стагнацией межбанковского рынка, ростом дефицита ликвидности и началом экономического спада. Длительные периоды финансовой "безоблачности" привели к тому, что финансисты, риск-менеджеры и правительственные регуляторы потеряли бдительность.

Кризисы приходят как будто неожиданно, но их последствия умножаются в первую очередь благодаря множественным ошибкам властей. На все сто проецировать события того времени на сегодняшние реалии было бы неправильным - финансовые институты и меры государственного регулирования экономики ушли неблизко вперед.

Тем не менее, история Депрессии и опыт ее санации являются одними из самых поучительных примеров в истории мировых финансов. Американское "просперити" В 1920-х годах экономика США находилась на подъеме, с 1925-го по 1929 г. Появились новые, "инновационные" по тем временам, виды товаров - автомобили, радиоприемники, самолеты и пр. Развивались автомобильная, химическая, электротехническая, радиотехническая и прочие отрасли.

Об огромной мощи экономики США свидетельствовал тот факт, что в 1929 году автомобильная индустрия выпустила около 5,4 млн. 26,5 млн. Формирование экономики привело к росту жизненного уровня населения, повышению объема его сбережений, что также позитивно повлияло на развитие фондового рынка. С 1925 по 1929 г. 3,3 раза - с 27 до 89 млрд. Капитализация фондового рынка намедни кризиса в 1929 г.

Инфляция была незначительной В экономической идеологии того времени доминировала доктрина невмешательства государства в экономику, постулировавшая, что рыночные силы имеют неограниченные возможности для саморегулирования. К 1928 г. Несмотря на стремительный увеличение новых отраслей промышленности, в некоторых традиционных - легкой, угледобывающей промышленности, сельском хозяйстве - стали проявляться признаки перепроизводства.

Наибольшие проблемы были в аграрном секторе. Началось падение доходов фермеров, разорение и укрупнение сельских хозяйств. Продолжался процесс концентрации производства, при котором тысячи мелких и средних предприятий поглощались больше крупными. Такая обстановка негативно влияла на совокупный спрос. Чтобы его стимулировать, компании стали развивать потребительский кредит - объем продаж в рассрочку составил от 5 млрд. 8 млрд.

Федеральная резервная организация предприняла попытку противостоять "посадке", и в 1927 г. Это была одна из первых попыток оживления делового цикла. В августе 1927 г. ФРС снизила ставку до 3,5%.

И все-таки центровой объем финансовых ресурсов попал не в промышленность, а был вовлечен на фондовый рынок, спекулятивные операции на котором одним духом раздували "мыльный пузырь".

Б. Андерсон, главный экономист Чейз Манхэттен Бэнк, комментируя вывод ФРС, уже тогда высказал самые серьезные опасения: "Мы подносим спичку к бочке с порохом и выпускаем на волю непредсказуемые психологические силы спекулятивной заразы". За отрезок времени с начала 1928-го по сентябрь 1929 г. Dow Jones вырос со 190 до 382, т. Денежные власти не смогли ввести в нормальные рамки бесконтрольное развитие фондового рынка.

Биржевой кредит был достаточно доступен, маржинальное обеспечение составляло рядом 10%, т. Росту спекуляций способствовала доступная процентная ставка по кредиту, составлявшая для брокеров около 12%. Инвесторы активно строили "пирамиды": закладывая купленные акции, на полученный кредит покупались новые акции и т. И в то время как котировки росли, такая стратегия позволяла обретать хороший доход.

Некоторые из акций были по сути "пустышками", не обеспеченные реальными активами. По некоторым оценкам, число маржевых счетов составляло до 1 миллиона. Общее цифра брокерских счетов составляло примерно 1,5 миллиона. Тогда же стали являться инвестиционные компании, покупавшие акции на средства пайщиков.

Широкий размах приняло манипулирование ценами и сговоры между спекулянтами, которые, опираясь на мощную информационную и финансовую поддержку, взвинчивали цены на нужные им бумаги. Превращая рынок в инструмент получения легких доходов, игроки постепенно подрывали его стабильность.

В то же время отношение стоимость польза для большинства компаний было нормальным, составляя в 1929 г. 14 -19. В биржевую лихорадку оказалось вовлеченной значительная часть населения, по некоторым оценкам от 15 до 25 млн. 120 млн. Биржевые данные передавались по телеграфу, котировки писались в многочисленных брокерских конторах мелом на школьных досках.

Пессимисты считали, что в погоне за наживой американцы полностью потеряли благоразумие, и такое безрассудство будет раньше времени или поздненько наказано. Стремительный рост акций в свою очередность ещё более способствовал оттоку ресурсов из реального сектора, что стимулировало понижение его показателей.

Подъем фондового рынка порождал иллюзию экономического процветания, Президент Гувер заявил, что у него нет опасений за будущее страны. Несмотря на ряд предупреждений, финансовая элита того времени в главный массе давала позитивные прогнозы.

Например, таким "оптимистом" был профессор Йельского университета Ирвинг Фишер, именитый авторитет в области денежной теории, игравший на бирже.

По материалам http://promved.ru/next/article/