Версия для печати Фото: "РГ" Ставка рефинансирования в США снижена до беспрецедентного уровня в 0-0,25%. Банк Англии снизил ставку до 2%. В Японии, где ставка традиционно низка, сегодня она вообще практически на нуле. Китай также идет по пути снижения ставок, пытаясь удержать экономику в зоне активного роста.

Это подтверждение того, что традиционные монетарные методы на фоне общемирового ухудшения экономической ситуации больше не работают. Уже явственно обозначились два направления борьбы с кризисом в экономике: общемировое и российское. Похоже, минфин склонил правительство России к реализации своеобразных, чисто российских мер выхода из этого кризиса.

Эта отличалка проявляется в без малого противоположных финансовых решениях, которые, в особенности в последние дни, принимаются у нас и в развитых странах. И дело не в отличиях и особенностях нашей национальной экономики: за двадцать лет преобразований экономики капитализм пришел в Россию со всеми своими преимуществами и недостатками. Дело в той философии, которую всегда проводили финансовые власти, невзирая на происходящее вокруг, - философии примитивного либерального монетаризма.

Главная проблема таковый философии - накачать бюджет. А задачи, как известно, у нас выполняются каждый ценой, более того ценой развала реальной экономики, реального производства. Зачем минфин и Центробанк повысили учетную ставку до 13%? Ставка рефинансирования - это тот процент, под тот, что ЦБ готов одаривать денежки бюджета в коммерческие банки.

Это ориентир для всего банковского сектора и экономики в целом. В подходе к проблеме ставок в отдалении не все сводится только к нынешней кризисной ситуации в важный экономике. Точка зрения на ставку у наших финансистов неизменно был связан с уровнем инфляции. И, по их мысли, раз инфляция высока, то и ставка будет расти. В подтверждение этой позиции вечно произносится уймище "наукоемких" речей.

На сто процентов отрицать эти "эффекты, корреляции, лаги и функции", конечно, не надо. Но нужно разбираться и то, что все это - виртуальная бухгалтерская экономика, продолжая плавать внутри которой, мы ничего не построим и неблизко не уедем. Повышение объясняют еще необходимостью сдерживать спекулятивные атаки на рубль.

И все-таки эти доводы становятся все более эфемерными по мере того, как Банк России ударными темпами расширяет коридор колебаний рубля к бивалютной корзине, постепенно фиксируя национальной валюте свежий пониженный порядок равновесия. Игнорирование нашими либерал-монетаристами объективных задач реального производства наблюдалось давно.

В их нынешнем взгляде на экономику только как на столбики цифр в компьютере нет ничего нового. Наши доблестные банкиры и министры-финансисты неверно оценили механизмы экономического роста последних лет. Они всегда думали, что все происходит в связи с благоприятной экспортной конъюнктурой благодаря их стерилизационным денежным экспериментам.

Не обращали внимания, что по своей структуре увеличение последних лет был некогда всего восстановительным по отношению к советскому периоду и провалу 90-х годов, использовал возможности расконсервирования, дозагрузки и эксплуатации еще советских производственных мощностей. Кроме того, рост основывался на эффектах девальвации рубля вслед за тем 1998 года.

В 2007 году, еще до всяких кризисов, все эти факторы и возможности роста оказались в основном исчерпанными. И тут стал очевиден качественный перелом ситуации, который отказываются признавать эти герои вчерашних дней. Национальные производители многие годы находились в условиях денежного дефицита.

У них не было и нет до сих пор достаточного количества денег на кардинальную модернизацию и расширение производства, создание принципиально новых мощностей. Они могли решить задачи восстановления при дефиците денег и инвестиций, но монетарная политика по сути дела ставила запрет на полноценной модели инвестиционного роста. Подорванная монетаризмом, наша экономика не могла ответствовать адекватным предложением на подъем внутреннего рынка, выросший внутренний платежеспособный спрос.

Зависимость от импорта только консервировалась и является ныне угрожающе высокой. Многие даже не видели в этом особой проблемы, думая, что главное "давить и сжимать" денежную массу, а что в результате такой политики не произведем сами, то купим "за бугром". Одновременно наши производители все равно поднимали и задирали цены на свою продукцию и услуги гладко потому, что они таким образом ищут - и находят за счет "сшибания деньги" с потребителя, - те самые средства на развитие, расширение производства.

Но только происходит это социально опасным и экономически неэффективным способом. Инфляция, дефицит товаров и импортозависимость, низкая скорость модернизации инфраструктуры и производственных мощностей - таков системный итог многолетней политики искусственного дефицита и недоступности денег. И что сегодня? Нужно сказать, что реакция на кризис других стран мира, ведущих мировых экономических держав ясно демонстрирует, сколь недурственно они понимают эту опасную ловушку антикризисных рецептов монетаризма.

Как быстро исчезли все упования на невидимую руку рынка. Как явно в их действиях признано то, что в современном мире основанная на этом принципе "однорукая" экономическая политика есть социальная и политическая инвалидность.

По материалам http://rg.ru/2009/01/14/krizis-luzhkov.html